«Надо больше рожать или лучше работать?» Почему сокращение населения – это не обязательно приговор экономике

Логика «меньше людей – меньше экономика» звучит убедительно. Но ВВП прирастает не только количеством работников: решают технологии, навыки, организации труда и то, как быстро государство умеет перестраиваться. Демографический спад может оказаться не приговором, а стимулом к ускоренной модернизации.

Почему нельзя однозначно сказать, что сокращение населения «убивает» экономику

На первый взгляд, все выглядит логично – при низкой рождаемости (менее 2 рождений на женщину), старении и, как следствие, сокращении населения ухудшение состояния экономики неизбежно. Дефицит рабочей силы и падение производительности труда ведут к снижению ВВП и уровня благосостояния жителей. Зато растет нагрузка на пенсионную систему и организации здравоохранения, медицинское обслуживание и прочее. Грубо говоря, не появляются те работники, которые могут прокормить пенсионеров. Экономика вступает в замкнутый круг, спасения из которого нет, и даже мигранты не всегда могут помочь.

Однако группа экономистов из Великобритании и США, включая лауреата Нобелевской премии Дарона Асемоглу, выдвинула радикально противоположную теорию. Они задумались, а что если спад рождаемости сделает оставшееся население богаче и продуктивнее? Что если работники смогут увеличить свои компетенции и получать более высокую зарплату? Исследования показывают, что при структурной адаптации – росте автоматизации, образования, участии женщин – ВВП на одного работника может заметно увеличиваться, компенсируя демографический спад.

Звучит парадоксально, ведь предполагается, что уровень подготовки продолжит снижаться. Но эксперты уверены: сокращение численности населения не вызывает напрямую ухудшения экономической ситуации, и вот почему:

Раз компаниям негде брать людей, и даже пресловутый «серебряный резерв» исчерпан, значит, нужно срочно разрабатывать и внедрять новые технологии. Если кадровый резерв «вымывается», оставшихся нужно удерживать и повышать им заработную плату.

Обратите внимание: снижение рождаемости в мире началось примерно с 2010 года, но при этом население планеты за это время выросло на 1,2 млрд человек, а мировой ВВП почти удвоился. Так где же здесь кризис рождаемости и благосостояния?

Можно возразить – рожают в основном в Африке, а ВВП рос преимущественно за счет США (х2 по сравнению с показателем 2010 года), КНР (х3), Германии (х1,5) и развивающихся стран. Однако есть и другая статистика.

Как некоторые страны внедряют роботов

В Японии, Республике Корея и на Тайване одни из самых низких в мире показателей рождаемости, варьирующиеся от 1,1 до 0,7 детей на женщину, но при этом они являются мировыми лидерами в области технологий. Причем hi-tech они начали внедрять раньше стран с менее серьезными проблемами рождаемости.

В этих государствах, а также в Китае количество человекоподобных роботов, используемых для производства иных машин, превышает 40 на 1000 работников, что почти в четыре раза выше среднемирового показателя. По модельным оценкам ряда демографических исследований, при сохранении текущих тенденций население Китая к 2100 году может сократиться примерно до 600-700 млн человек, то есть почти вдвое относительно нынешних 1,4 млрд.

Поэтому там уже вкладываются в андроидов. В ближайшее десятилетие в Китае возникнет дефицит 37 млн рабочих рук. Однако человекоподобные роботы к 2035 году могут составить 4% от нынешней рабочей силы, то есть 11,3 млн единиц. Неудивительно, что эта страна, чье население стареет очень быстро, активнее всего вкладывается в роботизацию.

В свою очередь Вегард Скирбекк, норвежский экономист, специализирующийся на демографической экономике, указывает на проблему с другой стороны. Он полагает, что семьи, воспитывающие 1-2 детей вместо 4-5, могут работать больше, сохраняя продуктивность. Также они могут уделять каждому ребенку больше времени, капитала, ресурсов. Он обратил внимание и на давно известную демографам корреляцию – в странах, лидирующих по уровню образования населения, наименьшие показатели рождаемости. Однако Скирбекк видит в этом достаточную обеспеченность ресурсами на душу населения, которая не требует сверхрождаемости.

Зачем рожать больше, если скоро всех заменят андроиды и ИИ?

Подытоживает вышесказанное Дэвид Майлз, сотрудник британского Управления по бюджетной ответственности:

И действительно, чего же опасаться больше – что население сокращается или что нас всех, включая будущих детей, заменят на работе ИИ и человекоподобные роботы?

Разумеется, проблема сокращения кадрового потенциала актуальна и для Беларуси. И более-менее реальных вариантов его исправления три:

• Повышать рождаемость (но в этом случае плохо работают и директивные меры, и создание максимально благоприятных условий. К тому же ощутимый результат можно получить только лет через 20-25).

• Привлекать мигрантов (но мигранты, как наемники, – завтра уйдут туда, где больше платят. А за солидные зарплаты здесь согласятся работать и местные).

• Повышать автоматизацию и роботизацию производства и иных сфер (но здесь нужны колоссальные вложения, ресурсы и специалисты, которых и так дефицит, и переманить их довольно сложно. К тому же разработки с нуля занимают годы, если не десятилетия).  

Какой вариант или их комбинация будет выбран в итоге – покажет время. Следует помнить: история не знает примеров экономик, разрушившихся только из‑за нехватки людей. Зато она показывает множество случаев, когда страны теряли позиции из‑за недостатка идей, технологий и институциональных решений. Япония и Китай стареют быстрее всех – и при этом роботизируются ускоренными темпами. И это не совпадение, а закономерность.

Демографический кризис – это, скорее, конец эпохи дешевого труда, а не приговор экономике. Проигрывают те, кто продолжает делать ставку только на количество работников. Выигрывают те, кто вовремя вкладывается в интеллект (будь то человеческий или кремниевый), технологии и роботизацию, одновременно адаптируя системы соцподдержки к новой популяционной реальности.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.