«Декретные» привяжут к зарплате: что изменится для бизнеса и работников?

Минтруда анонсировало привязку пособия по уходу за ребенком до трех лет к заработку родителя. Для бизнеса это не только социальная новость: от конструкции выплаты зависит, сколько работников и на какой срок уйдет с рынка труда. Разбираемся, что меняется, почему сама по себе выплата демографию не развернет и в какой комплекс решений ее нужно встраивать.

Что предлагают изменить в порядке начисления «декретных»

Комментируя предлагаемое изменение порядка начисления пособий по уходу за ребенком, Министерство труда сразу успокаивает: нижняя граница пособия останется на нынешнем уровне. С 1 августа это 1057,70 BYN на первого ребенка (35% средней зарплаты по стране), 1208,80 BYN – на второго и последующих, 1359,90 BYN – на ребенка с инвалидностью. Верхнюю границу планируют ограничить средней зарплатой по стране: в июне она составила 3104,1 BYN. Законопроект собираются внести на осенней сессии и рассмотреть сразу в двух чтениях. В таком случае новые правила могут заработать в 2027 году.

Речь идет о замещающем доходе – выплате, которая компенсирует утраченный заработок, как в случае с больничным или пособием по безработице. Средства выплачиваются из Фонда социальной защиты населения, куда работник отчисляет часть своей зарплаты, поэтому привязка размера пособия к заработку выглядит внутренне непротиворечивой.

Пока не раскрыта одна деталь: какую долю заработка будет замещать пособие. Если сохранить нынешние 35%, но рассчитывать их исходя из личной зарплаты, для большинства ничего не изменится: 35% превысят действующий минимум только при заработке выше 3022 BYN, а в верхнюю границу можно будет упереться лишь при зарплате около 8900 BYN.

Опыт соседей устроен иначе, причем по обоим параметрам сразу. Например, в Литве родители сами выбирают продолжительность получения пособия: 60% заработка при выплатах до полутора лет либо 45% в первый год и 30% во второй при выплатах до двух лет; третий год отпуска возможен, но не оплачивается. В Польше это 100% расчетной базы за материнский отпуск (20 недель) и 70% – за родительский (до 41 недели). При подаче заявления в течение 21 дня после рождения ребенка родители могут выбрать единую ставку 81,5% расчетной базы на период материнского и родительского отпуска. При этом 9 недель родительского отпуска, закрепленные исключительно за вторым родителем, оплачиваются по ставке 70%.

То есть уровень замещения там выше белорусского, но срок выплат – существенно короче. Полное сравнение требует учета потолков, стажа, налогов и иных выплат. Сам факт появления верхней границы в белорусском анонсе может говорить о достаточно высоком коэффициенте: ограничивать имеет смысл сумму, до которой на практике действительно можно «дотянуться».

Почему деньги сами по себе не разворачивают демографию

Экономические условия влияют на рождаемость, но работают вместе с возрастной структурой населения, жильем, занятостью, доступностью ухода за детьми, образованием и семейными установками. Поэтому показательно сопоставить динамику ВВП на душу населения и рождаемости: за десять лет ВВП на душу населения в Беларуси вырос примерно вдвое, тогда как число рождений почти вдвое сократилось. В 2015 году в стране родилось почти 120 тыс. детей, а в 2025-м – 54,3 тыс.

Впрочем, здесь полезно разделить два эффекта. Суммарный коэффициент рождаемости за это время снизился примерно с 1,71 до 1,03, то есть примерно на 40%. Остальная часть падения приходится на демографическую структуру: женщин репродуктивного возраста стало меньше, а в активный репродуктивный возраст вошли малочисленные поколения конца 1990-х и начала 2000-х. Этот фактор будет давить на рождаемость еще около десятилетия независимо от того, какую политику в сфере пособий выберут.

Само по себе сочетание «стали богаче – рожать стали меньше» – не аномалия, а закономерность, известная как второй демографический переход. Его суть в том, что по мере роста доходов, уровня образования и продолжительности обучения рождение ребенка перестает быть само собой разумеющимся этапом жизни и превращается в осознанный выбор, который откладывают до тех пор, пока не будут решены вопросы карьеры, жилья и стабильности. Индикаторы этого процесса для Беларуси приводит и Белстат: за 25 лет средний возраст вступления в первый брак вырос на четыре года, а первого ребенка белоруски рожают в среднем в 27,5 года.

Практический вывод из этого простой: отдельно взятая выплата, вероятнее всего, сдвигает календарь рождений, но почти не влияет на итоговое число детей в семье. Белорусский опыт это подтверждает: заметное повышение выплат с 2013 года привело к росту рождаемости преимущественно в сельской местности, то есть там, где заработки были ниже пособия, а найти работу сложнее. Но приписывать этот эффект только размеру пособий нельзя без анализа других изменений и различий между группами населения. Пособие сработало скорее как замена отсутствующего дохода, а не как стимул к расширению семьи.

Жилье, доходы и будущее: где меры поддержки начинают работать

Впрочем, смысл реформы начисления пособий раскрывается не сам по себе, а в связке с другими решениями. 

Первое – это жилье. Для значительной части семей решение о рождении ребенка принимается одновременно с решением о покупке, расширении или строительстве квартиры или дома. В Беларуси сохраняется достаточно широкий набор мер жилищной поддержки, включая программу семейного капитала. Дополнительно рынок оживила программа, стартовавшая 10 августа 2026 года, по которой Беларусбанк совместно с застройщиками-партнерами предлагает кредиты на покупку новостроек по ставке от 1% годовых в течение первых двух лет. Правда, здесь важно понимать конструкцию: после льготного периода ставка возвращается к рыночной, а сама программа адресована всем покупателям, а не только семьям с детьми.

Тем не менее в совокупности именно жилищный блок, а не размер ежемесячного пособия чаще всего оказывается решающим фактором при принятии решения о втором и третьем ребенке. 

Второе – устойчивость заработков и рост доходов. Пособие, привязанное к зарплате, имеет смысл ровно настолько, насколько предсказуема сама зарплата. Пока динамика скорее подтверждает основание для такой привязки: по данным Белстата, номинальная начисленная средняя заработная плата в июле 2026 года составила 3172 BYN, что на 14,41% выше показателя за аналогичный период прошлого года с поправкой на инфляцию.

Третье – относительно предсказуемая инфляция. Выплата, зафиксированная на три года, обесценивается пропорционально росту цен за этот период, и никакой коэффициент замещения этого не компенсирует. Здесь ситуация пока складывается благоприятно: по данным Нацбанка, годовая инфляция в июле 2026 года составила 4,4% против 7,4% годом ранее, а базовая – 4,8%. Это заметно ниже предельного параметра в 7%, установленного на текущий год.

Если рассматривать изменение декретных выплат не изолированно, а в этом ряду, то комплексность действительно просматривается: жилье, доход, стоимость денег и размер выплаты. 

Для нанимателя картина также меняется. Сегодня сотрудник с заработком выше среднего теряет в доходе при уходе в декрет. После предложенной реформы этот стимул к досрочному выходу из декретного отпуска по финансовым причинам вполне может ослабнуть, а значит, работодателям следует планировать замену сотрудников в отпуске по уходу как гибкий сценарий: предусмотреть временный наем, перераспределение задач, передачу знаний и несколько возможных дат возвращения работника. Масштаб эффекта будет зависеть от процента замещения, правил совмещения пособия и занятости, а также от семейной ситуации.

Чего в решении пока нет

Дальше любопытно проанализировать то, что пока не входит в набор действующих мер, но используется в разных странах для поддержки семей и возвращения работников на рынок труда.

• Участие отца в отпуске по уходу. В Беларуси отпуск по уходу за ребенком оформляют около 1% отцов. Опыт Швеции, где выплаты давно привязаны к заработку, показывает: пока часть отпуска не стала «сгорать», если ее не использовал отец, мужчины практически не уходили в такой отпуск. Привязка выплаты к доходу сама по себе культурную норму не меняет.

• Уход за детьми младшего возраста. Пока нет доступного места в яслях для ребенка до трех лет, длительный отпуск остается не выбором, а единственным сценарием – со всеми последствиями для карьеры и для кадрового баланса нанимателя.

• Возможность раннего выхода. Литовская конструкция устроена так, что более короткий отпуск оказывается выгоднее. Родители выбирают: получать выплаты до полутора лет ребенка по ставке 60% заработка либо до двух лет – 45% в первый год и 30% во второй. В сумме первый вариант дает около 10,8 месячного заработка против 9,0 у второго, то есть за более быстрое возвращение на работу государство фактически доплачивает. Однако полную экономику семьи нужно оценивать с учетом работы второго родителя, налогов, условий занятости и расходов на уход за ребенком.

• Гибкие формы занятости для матерей в отпуске и на выходе из него, а также системы подготовки и переподготовки. Три года вне профессии – это не только выпавший доход, но и устаревшие навыки. Для среднего и высокого сегмента доходов именно разрыв карьерной траектории, а не размер пособия, чаще оказывается главным препятствием к рождению следующего ребенка. В Германии для этого действует отдельная программа «Perspektive Wiedereinstieg», рассчитанная как раз на тех, чей перерыв в занятости превысил три года, а курсы переподготовки, в том числе в формате неполного дня, оплачиваются образовательным сертификатом службы занятости.