Роботизация в Беларуси: драйвер роста, скрытые риски и рекомендации для бизнеса

Промышленный сектор Беларуси переживает поворотный момент: дефицит линейных кадров и жесткая конкуренция на рынках стран ЕАЭС заставляют переходить от точечной автоматизации к комплексной роботизации. Однако внедрение промышленных роботов – это не просто покупка манипулятора, а глубокая перестройка бизнес-процессов, экономика которой скрывает немало «подводных камней».

Законодательная база роботизации в Беларуси

До недавнего времени правовое регулирование роботизации в Беларуси опиралось преимущественно на общее законодательство о цифровизации. Однако затем были приняты базовые нормативные правовые акты, определяющие ее развитие на ближайшие годы:

• В главе 7 Программы социально-экономического развития Республики Беларусь на 2026-2030 годы содержится прогноз на достижение 100 робототехнических систем на 10 тыс. списочной численности работников, занятых в обрабатывающей промышленности. Для сравнения: показатель роботизации в 2024 году указан на уровне 15 единиц на 10 тыс.

• Указ «О стимулировании роботизации» от 17 июня 2026 года №198. Он определяет два основных направления: активизация внедрения роботов путем создания максимально выгодных условий для конечных потребителей и развитие собственного производства роботов и их инжиниринга. Для юридических лиц предусмотрены ощутимые налоговые преференции: снижение налогооблагаемой базы за счет амортизации с коэффициентом 1,5 (при постановке на учет с 1 января 2026 года); освобождение от НДС при ввозе роботов и робототехнических комплексов не старше 1 года с даты производства; освобождение от НДС компонентов роботов при ввозе производителями/производственно-инжиниринговыми организациями. Также предусмотрена возможность полного принятия к вычету НДС по приобретениям, формирующим первоначальную стоимость роботов (с оговорками, изложенными в документе).

• Постановление Совмина от 17 июля 2026 года №365. Данный документ детализирует вышеназванный указ: льготы доступны после получения заключения госоргана о том, что оборудование относится к роботам, комплексам или их компонентам. Решение принимается в течение 15 рабочих дней. Если для подготовки заключения требуется обращение в республиканский орган государственного управления, срок составляет до 25 рабочих дней – согласно порядку, установленному постановлением.

• Льготные кредиты. С января 2026 года действует программа «Технологическая самодостаточность»: на запуск производства или внедрение промышленных роботов можно получить до 100 млн BYN на срок до 15 лет под не более 7% годовых в течение семи лет, затем под ставку рефинансирования плюс 3 п.п. Возможности действуют в том числе для субъектов малого и среднего бизнеса. Заявку подают через онлайн-площадку Белорусского фонда финансовой поддержки предпринимателей, а кредит оформляют в одном из банков-участников. Окончательное решение зависит от соответствия проекта условиям программы и требованиям банка.

Как роботизация в Беларуси выглядит на фоне других стран

Для начала следует указать на манипулятивный (в некоторой степени) термин «плотность роботизации». Это международно распространенный показатель robot density. Он определяет число действующих (operational stock) промышленных роботов на 10 тыс. занятых в обрабатывающей промышленности/производстве. IFR (International Federation of Robotics) прямо подчеркивает: показатель рассчитывает парк роботов применительно к количеству рабочей силы, поэтому важны и числитель (роботы), и знаменатель (численность занятых). Однако он не учитывает важные факторы. Например, страна может активно покупать роботов, но при этом иметь огромное число занятых в обрабатывающей промышленности работников (как Китай). Соответственно, несмотря на абсолютный рост закупаемых умных машин, показатель роботизации растет медленно (22-е место в мире, 166 роботов на 10 тыс. работников). При этом в Китае сосредоточены 2 млн роботов (43% мирового парка), 54% всех новых умных машин, функционирующих в мире в 2024 году, были доставлены именно в эту страну. А, например, Сингапур занимает второе место в мире с показателем 818 роботов на 10 тыс. человек. Однако в этой стране с населением 5,9 млн жителей в обрабатывающей промышленности заняты всего 350 тыс. работников, поэтому достичь высокого уровня роботизации можно довольно быстро.

Также в некоторых странах «промышленность» и «обрабатывающая промышленность» не дифференцируются, поэтому для подсчета используется весь массив роботов. Это также вносит путаницу и искусственно завышает показатели.

Мировым лидером является Республика Корея – 1220 роботов на 10 тыс. сотрудников. Автономные аппараты активно используются в электронной промышленности и автомобильной отрасли. Германия занимает третье место с показателем 449 единиц на 10 тыс. рабочих. Япония на четвертой позиции с 446 единицами. В Швеции показатель не превышает 377 роботов.

У ближайших европейских соседей Беларуси показатели такие:

• Словения – 315;

• Чехия – 216;

• Венгрия – 172;

• Польша – примерно 80.

У стран - участниц ЕАЭС, согласно данным Евразийской экономической комиссии, достигнуты следующие уровни:

• Россия – 35;

• Казахстан – 10

• Армения, Кыргызстан – 4-5.

Для Беларуси ЕЭК также указала уровень роботизации 5 машин на 10 тыс. человек, что меньше внутренней оценки (15 на 10 тыс.).

По оценке ЕЭК, каждые дополнительные 10 роботов на 10 тыс. работников дают прирост производительности в обрабатывающей промышленности на 0,5-1,6%. Это примерный ориентир, а не гарантированный результат для каждого предприятия. При этом производительность труда в ЕАЭС в 2-3 раза ниже, чем в странах ОЭСР.

Таким образом, даже при реализации оптимистического сценария в 100 единиц Беларусь все равно будет отставать в 8-9 раз от Сингапура, в 4-5 раз от Германии, в 2-3 раза от Венгрии и не дотягивать на 20-25% до среднемирового уровня (в 2023 году средняя мировая плотность роботизации достигла 132 единиц на 10 тыс. сотрудников). Это означает, что конкурировать придется либо за счет нишевой уникальности, либо за счет быстрой технологической модернизации (и роботизация – один из немногих инструментов, который может резко поднять или хотя бы удержать производительность при дефиците людей), но эффект будет зависеть от качества внедрения и загрузки оборудования.

Какие предприятия в нашей стране уже внедрили роботов

Ключевыми потребителями роботизированных установок выступают флагманы машиностроения, автомобилестроения, пищевой промышленности и индустрии строительных материалов.

Например, на «БЕЛАЗе» в августе 2026 года был введен в эксплуатацию новейший роботизированный технологический комплекс для сварки рам карьерных самосвалов грузоподъемностью 220-240 тонн, оборудованный лазерными датчиками слежения за сварными швами. Ранее для этого процесса необходимо было задействовать троих сварщиков одновременно. Более 40% сварных швов изготавливаются на предприятии роботами. В технологический процесс внедрено 34 РТК. В их составе 51 робот, из которых 49 – сварочные. Параллельно проходят испытания роботизированные самосвалы на 90 и 130 тонн.

Похожие сварочные комплексы разрабатывали для завода «Могилевтрансмаш» ОАО «МАЗ». На предприятии внедрили 6 установок, заменив тяжелый физический труд.

На «БЕЛДЖИ» роботизация началась с момента открытия предприятия в 2018 году – тогда было установлено 38 роботов, сейчас их 76, а на следующем этапе модернизации планируется около 140. 

В конце 2025 года на «Горизонте» запустили роботизированное производство телевизоров с искусственным интеллектом. Все ключевые операции выполняют промышленные роботы и автоматизированные системы, интегрированные в сквозную систему цифрового управления производственным циклом.

Еще один пример – «Савушкин продукт». В производственный цикл предприятия интегрированы около 80 роботов, которые задействованы в укладке, упаковке, маркировке, а также в логистике для хранения и перемещения товаров. Предприятие пошло дальше простого внедрения: создана лаборатория робототехники, привлекли потенциал регионального технического университета для подготовки специалистов, налажено производство собственных робототехнических систем. По сути, формируется не просто современное производство, а целостный промышленно-социальный комплекс.

Что важно учитывать при роботизации

Переход к роботизированному производству – это не просто закупка оборудования. Практика показывает, что именно неочевидные на старте факторы становятся главными препятствиями, причем как для экономики в целом, так и для отдельных предприятий в частности.

Главный миф: «появляются роботы – можно увольнять половину завода». Однако в реальности появление роботизированных систем увеличивает инженерную нагрузку. Да, снижается потребность в дефицитных рабочих (например, сварщиках высокой квалификации, грузчиках, сборщиках), но возникает необходимость в технологах, программистах, инженерах КИПиА/АСУ ТП, наладчиках, специалистах по качеству/НК, электриках, специалистах по охране труда. На уровне как отдельного предприятия, так и национальной экономики растет зависимость от высококвалифицированных профессионалов, которые всегда в дефиците при смене технологического уклада.

Эксперты ЕАЭС отмечают общую проблему: в России и других странах союза не хватает инженеров по автоматизации. Для малого и среднего бизнеса это указывает на то, что дефицит работников будет сохраняться в ближайшей перспективе и конкурировать с крупными заводами, в том числе по зарплатным ожиданиям, станет непросто.

Может ли массовая автоматизация спровоцировать структурную безработицу в производстве или логистике? Ее эффект в любом случае будет зависеть от темпов внедрения, демографии, создания новых рабочих мест и возможностей переподготовки. В нынешних условиях это имеет особое измерение: предприятия государственной формы собственности традиционно несут социальную нагрузку по сохранению занятости. Частный бизнес юридически свободнее, но репутационные и социальные последствия сокращений при роботизации недооценивать тоже не может.

Однако роботизация скорее меняет структуру занятости либо замещая людей в тех сферах, где и так уже возник дефицит и недобор, либо там, где объективно доминируют малопривлекательные тяжелые и монотонные операции, которые выгоднее автоматизировать, чем привлекать людей высокими зарплатами и соцпакетом. Альтернативным вариантом может стать внедрение коботов, коллаборативных роботов, которые работают рядом с человеком и берут на себя часть задач.

По словам министра экономики Юрия Чеботаря, «железо» составляет лишь 20-30% стоимости робототехнической системы, основная ценность в программном обеспечении и интеграции. Первый заместитель министра Иван Вежновец называл похожую структуру: около 30% приходится на «механику», до 40% на программное обеспечение и системы управления, около 20% на пусконаладку и 10% на обучение персонала.

Соответственно, не учитывается скрытая стоимость интеграции, которая для МСБ критически важна и может включать: оснастку и приспособления (кондукторы, позиционеры, столы, захваты); ограждения, сканеры, блокировки, защиту зоны; датчики слежения / машинное зрение (если геометрия нестабильна); программирование/отладку + повторные выезды интегратора; обучение персонала и регламенты; сервис, ЗИП, простои, калибровки, расходники.

Могут возникнуть проблемы и при получении льгот. Их применение зависит, в частности, от того, признается ли оборудование роботом, робототехническим комплексом или соответствующим компонентом по установленным правилам. Но не всякий манипулятор или станок по определению считается роботом, и предприятие может купить дорогое оборудование, но не получить льгот. Проверять соответствие нужно до заключения договора. Для импорта действует еще одно ограничение: освобождение от НДС распространяется на оборудование, с даты выпуска которого прошло не более года. То есть поддержанная умная машина под льготу, скорее всего, не попадет.

И, наконец, нельзя не учитывать технологическую зависимость. Беларусь не может сосредоточить у себя все звенья цепочки создания роботов, что делает ее уязвимой к дефициту компонентов и ограничениям доступа к технологиям. Переход на альтернативные технологические решения затруднен, поскольку комплексная роботизация требует высокого уровня интеграции технологий из-за несовместимости оборудования, программных платформ и сервисной инфраструктуры. Это означает, что даже при наличии налоговых льгот предприятие может столкнуться с невозможностью получить нужное оборудование или запчасти в нужный срок или станет слишком зависимым от поставщиков из того же Китая.

Нельзя не учитывать тот факт, что роботизация производства становится устойчивой мировой практикой. Она повышает конкурентоспособность продукции за счет снижения себестоимости производства и повышения качества производимых товаров. Это означает и обратное: предприятие и даже целое государство, которое не автоматизирует процессы, со временем проигрывает конкурентам по цене, срокам выпуска продукции или качеству, в том числе и на внутреннем рынке, где постепенно появляются роботизированные игроки.

Почему это важно для малого и среднего бизнеса

• Давление конкуренции усилится. Крупные игроки, внедрившие роботов, снизят себестоимость продукции. Малый бизнес, работающий в тех же нишах (швейное производство, металлообработка, пищевая промышленность, деревообработка), ощутит ценовое давление. Игнорирование этой тенденции приведет к постепенной потере рынка.

• Будет меняться структура рынка труда. Спрос на низкоквалифицированный линейный персонал будет снижаться по всей отрасли. Удерживать таких сотрудников станет дешевле, но их продуктивность относительно роботизированных конкурентов продолжит падать. Параллельно резко вырастет конкуренция за инженеров, программистов и специалистов по автоматизации.

• Доступность роботизации для МСБ растет. Этому способствует появление коботов (коллаборативных роботов, работающих рядом с человеком). Когда на первом месте стоят гибкость, малые серии, совместная работа с оператором и ограниченная площадь, кобот дает выигрыш в сроках запуска и удобстве программирования. Коботы, как правило, дешевле промышленных роботов, не требуют жестких ограждений и переналаживаются под новые задачи без серьезных инвестиций. Однако итоговая стоимость коботов  зависит от оснастки, датчиков, безопасности и интеграции.

• Льготы доступны не только заводам-гигантам. Налоговые стимулы адресованы любой организации, которая покупает роботов, а кредиты рассчитаны в том числе на МСП. Условия для получения льгот нужно уточнять в банке.

Рекомендации для собственников и руководителей

• Начинайте не с выбора робота, а с бизнес‑оценки (и честной математики). Сформулируйте, какую узкую нишу вы намерены закрыть автоматизацией (сроки, брак, дефицит сварщиков, опасные или точные операции, ночные смены). Отдельно посчитайте «цену простоя» – для робота это важнее, чем для участка с ручным трудом.

• Выбирайте процессы, где робот действительно дает эффект: повторяемость (одинаковые детали/швы/упаковка); стабильная геометрия (или вы готовы инвестировать в оснастку/датчики); понятный контроль качества; измеримая экономия времени или снижение брака.

• До подписания договора поставки проверьте классификацию. Убедитесь, что оборудование подходит под определение робота, и оформите заключение госоргана. Закладывайте на это 15-25 рабочих дней. Для НДС-льготы покупайте оборудование не старше года.

• Начните с одной роботизированной ячейки, чтобы проверить технологический и экономический эффект до масштабирования проекта. Автоматизируйте один участок, как советуют в Минэкономики, не пытайтесь переделать весь цех. Это позволит постепенно переходить к системной модернизации, но без остановки всего производства.

• Ставьте KPI не «количество роботов», а результат. Для МСБ разумные KPI пилота: время цикла «до/после»; процент брака/переделок; фактическая загрузка робота (OEE/время в автоматическом цикле); себестоимость изделия на выходе; время переналадки и число переналадок в месяц.

• Учитывайте скрытые издержки. Помимо стоимости робота, необходимо закладывать расходы на интеграцию, запчасти, программирование, обслуживание, обучение персонала и возможные простои в период переналадки. Налоговые льготы снижают стартовый порог, но не отменяют этих затрат.